путешествия.
Сначала узкая тропинка вела по крутым холмам, заставляя Маленького Будду попотеть, но вскоре трудности остались позади. Теперь он шагал легко и в основном вниз, мимо цветущих лугов, через тенистые рощи и небольшие ручьи, несущие в долину свежую воду.
Пообедав и как следует отдохнув, Маленький Будда пошел дальше и тут заметил, что вокруг горных вершин собираются темные тучи. Он сразу вспомнил, что жена пчеловода предупреждала его о капризной погоде в горах. Но небо над ним оставалось ярко-голубым, и ветра не было. Он решил, что тучи за ним не угонятся, и без опаски уверенно зашагал вперед.
Примерно через час он сделал еще одну передышку и задумался о ночлеге. Проще всего было бы провести ночь под деревом, как он часто поступал, но до заката оставалось еще некоторое время. Прежде чем двинуться дальше, он склонился над ручьем, чтобы умыться. Но не успел он закрыть глаза и насладиться медленно текущей по коже прохладной водой, как мирную тишину разорвал раскат грома. Маленький Будда испуганно обернулся. Горы скрылись за черной стеной быстро надвигающихся грозовых туч. Гром прогремел еще раз, и вдруг всего в нескольких метрах от него ударила молния. Маленький Будда вскочил на ноги, схватил сумку и со всех ног бросился бежать — может быть, получится опередить грозу? Но его отчаянная попытка оказалась тщетной: не прошло и пяти минут, как о землю ударились первые капли дождя. Ветер с каждым мгновением становился все сильнее и холоднее, и путешественник услышал позади струи ливня. Не смея оглянуться, он продолжал со всех ног бежать по дороге.
* * *
Маленький Будда начал волноваться. Провести ночь под деревом уже не получится — он промокнет, замерзнет, в него может ударить молния. Где же найти укрытие?
На секунду он остановился, глубоко вздохнул и огляделся вокруг. Есть! Между деревьями что-то белело. Может быть, там получится переждать грозу? Он рванул в ту строну и обнаружил небольшое строение. Повезло!
Дом был сделан из плоских камней и покрыт темно-красной черепицей. На ветру яростно развевались молитвенные флаги. Это явно был монастырь. Маленький Будда уже хотел постучать, но увидел, что дверь не заперта. В тот самый момент начался сильный дождь, и он решил войти без стука.
Перед ним открылась большая, темная, пустая на вид комната. Лишь когда глаза привыкли к полумраку, он заметил в дальнем углу небольшой алтарь, на котором горела одинокая свеча. У алтаря сидел монах, укутанный в шерстяной плед, — наружу торчала только выбритая голова. Маленький Будда осторожно подошел к нему и вежливо поклонился.
— Мне очень неловко, что я к вам ворвался, — сказал он, — но меня застала врасплох буря.
— Ничего страшного. Если хочешь, можешь здесь переночевать.
— Благодарю вас! — с большим облегчением ответил Маленький Будда. Он достал из сумки плед, закутался в него и сел на лежавшую на полу подушку. Монах тем временем взял чайник и налил гостю небольшую чашку.
— Угощайся. Только осторожнее — чай очень горячий.
Некоторое время они сидели в тишине и слушали, как дождь барабанит по крыше.
— Вы здесь живете?
— Да.
— Один?
Монах кивнул. Он дружелюбно взглянул на Маленького Будду, но на его лице, особенно в глазах, была видна глубокая печаль.
— А почему вы живете здесь совсем один? — спросил Маленький Будда, которого никогда не покидало любопытство.
— Это долгая история.
— Может быть, вы мне ее расскажете?
Монах колебался. Он не любил говорить о своей жизни, и уж точно не с посторонними. При этом он чувствовал, что гость отличается от остальных его знакомых, хотя впервые увидел его всего несколько минут назад. По какой-то причине он доверял Маленькому Будде.
— Хорошо. Только учти, что это не очень радостная история.
И пока снаружи бушевала буря, монах поведал, почему он оказался в монастыре и живет в одиночестве.
Когда я был молод, я познакомился с прекрасной женщиной. Для нас обоих это была любовь с первого взгляда. Мы сразу же поняли, что созданы друг для друга, и вскоре поженились и стали жить вместе. Несколько лет пролетело в полном блаженстве, а потом я стал замечать, что наши отношения изменились. Жена все больше и больше отдалялась от меня — и наконец однажды призналась, что больше меня не любит. Хуже того — она заявила, что полюбила другого.
Я не понимал, что происходит. Мир для меня потерял смысл. Как же так? Как могла исчезнуть ее любовь ко мне? Сам-то я по-прежнему любил ее так же, как в первый день, — даже еще сильнее! Я не смирился. Я просто не мог смириться с этим. После расставания я много недель злился и чувствовал, что меня предали, но вскоре гнев сменился бесконечным горем, и я начал падать в глубокую черную пропасть. Я чувствовал себя так, как будто жена умерла. Все теперь казалось мне неправильным, а мое бедное сердце невыносимо болело. Я попытался утопить печаль в вине, но от этого становилось только хуже. Несколько раз я думал даже покончить с собой, но на это мне не хватило смелости, а потом появились сомнения: что, если она вдруг решит вернуться ко мне и у нас все снова будет как раньше? Много месяцев этот крохотный лучик надежды поддерживал во мне жизнь.
Но, как я того ни желал, ничего не менялось. Я становился все печальнее и печальнее. Жизнь в деревне превратилась в пытку: каждый раз, когда мимо проходила счастливая пара, мое разбитое сердце ныло от боли. В конце концов я понял, что больше этого не вынесу, и решил уйти от мирской суеты. Я отправился в монастырь и стал монахом. Мне казалось, что, может быть, Бог исцелит мои раны. Но и Бог не сумел утолить моих страданий. Я видел, как были довольны жизнью другие монахи, и от этого чувствовал себя только хуже. По этой причине мне пришлось уйти и оттуда. Я решил отправиться еще дальше — туда, где можно быть наедине со своим горем. Я странствовал, а потом набрел на этот заброшенный монастырь. Это было почти пять лет назад. С тех пор я живу в уединении, вдали от цивилизации.
* * *
Повисла тишина.
— Да, история не самая веселая, — с грустью заключил Маленький Будда. — Но хотя бы в уединении вам стало легче?
— Откровенно говоря, не стало. Но я не знаю, что мне еще делать. Я по-прежнему тоскую по жене, но, конечно, не могу заставить ее меня полюбить. Здесь, в
